«Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание»

111

«Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание»

«Может создаться впечатление, будто состояние человеческой души неумолимо и однозначно зависит от окружающих условий. Ведь, казалось бы, в лагерной жизни своеобразная социальная среда принудительно определяет поведение людей. Но против этого можно с полным правом выдвинуть возражение, задать вопрос: а как же тогда быть с человеческой свободой?

Разве не существует духовной свободы, самоопределения, отношения с заданным внешним обстоятельствами? Неужели человек действительно не более чем продукт многочисленных условий и воздействий, будь то биологические, психологические или социальные? Не более чем случайный результат своей телесной конституции, предрасположенностей своего характера и социальной ситуации?

И в особенности: разве реакция заключенных действительно свидетельствует о том, что люди не могли уклониться от воздействия той формы бытия, в которую были насильственно ввергнуты? Что человек вынужден был полностью подчиниться этим влияниям? Что «под давлением обстоятельств», господствовавших в лагере, он «не мог иначе»?

В концлагере можно отнять у человека все, кроме последнего — человеческой свободы

На эти вопросы есть ответы как фактические, так и принципиальные. Фактические основаны на моем опыте — ведь сама жизнь в лагере показала, что человек вполне «может иначе». Есть достаточно много примеров, часто поистине героических, которые показывают, что можно преодолевать апатию, обуздывать раздражение. Что даже в этой ситуации, абсолютно подавляющей как внешне, так и внутренне, возможно сохранить остатки духовной свободы, противопоставить этому давлению свое духовное «Я».

Кто из переживших концлагерь не мог бы рассказать о людях, которые, идя со всеми в колонне, проходя по баракам, кому-то дарили доброе слово, а с кем-то делились последними крошками хлеба? И пусть таких будет немного, их пример подтверждает, что в концлагере можно отнять у человека все, кроме последнего — человеческой свободы, свободы отнестись к обстоятельствам или так, или иначе. И это «так или иначе» у них было.

И каждый день, каждый час в лагере давал тысячи возможностей осуществить этот выбор, отречься или не отречься от того самого сокровенного, что окружающая действительность грозила отнять — от внутренней свободы. А отречься от свободы и достоинства значило превратиться в объект воздействия внешних условий, позволить им вылепить из тебя «типичного» лагерника.

От каждого человека зависит, что, даже под давлением таких страшных обстоятельств, произойдет с его духовной сутью

Нет, опыт подтверждает, что душевные реакции заключенного не были всего лишь закономерным отпечатком телесных, душевых и социальных условий, дефицита калорий, недосыпа и различных психологических «комплексов». В конечном счете выясняется: то, что происходит внутри человека, то, что лагерь из него якобы «делает», — результат внутреннего решения самого человека.

Читайте:  7 этапов в отношениях с манипулятором

В принципе, от каждого человека зависит, что, даже под давлением таких страшных обстоятельств, произойдет в лагере с ним, с его духовной, внутренней сутью: превратиться он в «типичного» лагерника или останется и здесь человеком, сохранит свое человеческое достоинство.

«Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание»

Духовная свобода человека, которую у него нельзя отнять до последнего вздоха, дает ему возможность до последнего же вздоха наполнять свою жизнь смыслом. Ведь смысл имеет не только деятельная жизнь, дающая человеку возможность реализации ценностей творчества, и не только жизнь, полная переживаний, жизнь, дающая возможность реализовать себя в переживании прекрасного, в наслаждении искусством или природой.

Сохраняет свой смысл и жизнь — как это было в концлагере, — которая не оставляет шанса для реализации ценностей в творчестве или переживании. Остается последняя возможность наполнить жизнь смыслом: занять позицию по отношению к этой форме крайнего принудительного ограничения его бытия.

Если весь смысл жизни в том, сохранит ее человек или нет — такая жизнь не стоит того, чтобы жить

Созидательная жизнь, как и жизнь чувственная, для него давно закрыта. Но этим еще не все исчерпано. Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание. Страдание является частью жизни, точно так же, как судьба и смерть. Страдание и смерть придают бытию цельность.

Для большинства заключенных главным был вопрос: переживу я лагерь или нет? Если нет, то все страдания не имеют смысла. Меня же неотступно преследовало другое: имеет ли смысл само это страдание, эта смерть, постоянно витающая над нами? Ибо если нет, то нет и смысл вообще выживать в лагере. Если весь смысл жизни в том, сохранит ее человек или нет, если он всецело зависит от милости случая — такая жизнь, в сущности, и не стоит того, чтобы жить».

Материалы по теме

Больше, чем счастье: о Викторе Франкле, концлагере и смысле жизни«Смерть ребенка: горе может разрушить, а может помочь обрести смысл жизни»«Я услышала, что Гитлер зарвался»: очевидцы вспоминают начало войны«Кажется, в нашей семье есть пара ангелов-хранителей»: воспоминания о войнеТекст:Елена ШевченкоИсточник фотографий:Getty Images

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here